Всё ясно с названьями всеми,
Но мысли как в бешеной скачке:
Зачем обозначен на схеме
Кривой закоулок Землячки?
К чему это? Что за нелепость —
Дать вечность кликухе жиганской!
Была в обиходе свирепость
У дамы той в годы гражданской.
И улица двадцатилетья
Октябрьского перерасчёта
Стегнёт по глазам будто плетью,
Убийц удостоив почёта.
Пол-Пушкина – пол-Воронцова,
Никитин, поникший до дрожи.
А в доме поэта Кольцова —
Шалман золотой молодёжи…
Пусть подлое, в дымке растаяв,
Уйдёт в свои тёмные дали
И бомбометатель Каляев
Исчезнет с лица магистрали!
Пусть скатится лениноидол
К чертям в окаянную пропасть,
И град, с обновившимся видом,
Сметет с себя красную копоть,
И вместо отлитого срама —
Там, в парке, где бегают детти, —
Широкий проспект Мандельштама
Появится в городе-свете.
И съезд воссияет Марины,
И, клёнами жарко алея,
Овеет красою старинной
Алёши святая аллея.
И набережной Анастасии
Раскроются светлые длани…
Не будет прощенья России,
Не будет спасенья России,
Не будет крещенья России
Без этих высоких названий.
(2009)
Где начинается небо?
Нет выше неба ничего,
Но знать мне хочется давно,
Откуда льётся высь его,
Где начинается оно.
Быть может, там, в разломах тьмы,
Куда не долетает взгляд, —
Краса, какой не знаем мы,
И цвет свободы не измят?
И, может быть, на том краю,
Где страх падения изжит,
Скорей услышат песнь мою,
Чем тот, кто никнет и дрожит?
Там, на Планете Добрых Рук,
Дела и помыслы чисты,
Там нет ни горя, ни разлук
И к правде высятся мосты.
И нет ни лука, ни копья,
И чист огонь, и светел труд,
И там бы встретил я тебя,
Где любят, веруют и ждут.
Нет выше неба ничего,
Но я узнаю всё равно,
Откуда льётся высь его,
Где начинается оно!
(1978)
Глаза былого
Как мало на свете тепла,Как мало на свете весны!Мгновенье – и жизнь протекла,И сердцу пора на весы.
Но лишь обернёшься назад,Посмотришь на тающий путь,Навстречу – былого глаза,И больше моим не заснуть.
(1986)
Городской пейзаж
Всё тот же пейзаж городскойРисует дождя акварель,Всё той же струится рекойНеон сквозь узорчатость штор,Всё так же, гудками воспет,Бессонницу празднует ЛельИ предупреждает проспектМигающий в ночь светофор.
А тот, кто не спит за рулём,Врываясь под занавес брызг,Не ждёт перед мигом-огнёмСпасения от тормозов.Нет в жёлтом преград и тенёт:«Езжай, но на свой страх и риск!»И тот, кто не спит, не уснёт,От этих напутственных слов.
И брошено в шелесте шинТак много незнаемых дум,Невидимых бездн и вершин,Надежды и боли такой,Что, если бы мог разгадатьТревогу мою и беду,Устал бы и дождь рисоватьПривычный пейзаж городской…
(1979)
Да будет речь!
Пишу стихи неведомо кому,Шепчу слова, которым нет ответа.Так шлёт сигнал в космическую тьму,Ища друзей, забытая планета.
Пятьсот мильярдолетий световыхПреодолеет в поисках приёмаСкупой рассказ о радостях земных:Как пахнет луг и от дождя – солома…
Пусть знают ТАМ, как милы и теплыТвоя походка, волосы и плечи.Я не дождусь письма из этой мглы,Но в ней да будет свет ожившей речи!
(5 февраля 2002)
Дальний огонь
Когда огонь горит вдали,Сквозь снег и тьму,Хотя б пришлось на край земли —Иди к нему.
Пускай в лицо свистит пургаВ трехпалый свист —Была б дорогаДа пламень чист.
Легла бы тёплая ладоньТебе на грудь,Но прошлой горечи не тронь —Забудь, забудь!
Лишь тайна дальнего огняДа сердца зовОт пустоты спасёт, храняЗавет отцов.
Ничто – второй и третий Рим,И стольный град:Для сердца вечный АркаимРодней стократ!
Лишь там, за тайной пеленой, —Вся ширь небес,И осеняет край роднойОзарный крес.
(27 августа 2013)
Девочка лесов
Поэзия! Ты соткана из снов,Но одичавшей яви судия.Поэзия! Ты лесов,Плетущая надежду у ручья.
Ты веришь тонким профилям богиньИ дышишь нерассказанной красой,И на глаза поношенных гордыньЯвляешься раскрытой и босой.
Ты смело входишь в душные дома,Где двери, как и души, – на засов,И иногда не ведаешь сама,Что делаешь ты, девочка лесов!
Караешь, неподкупностью губя,Врачуешь, не взимая сорной мзды,И не щадишь ни мира, ни себя,Спускаясь к нам с невидимой звезды.
Мы, смертные, напева не поймём,Мы, грешные, в свой смысл обращены.Мы к суете цепями прикуёмТебя за нарушенье тишины.
Но и тогда, в плену у суеты,Считать не станешь медленных часов,И на цепях распустятся – цветтыСплетай надежду, девочка лесов!
(1983)
Девушка с веткой сирени
Обнажённые рукиДержат нежное пламя весны,Обжечься совсем не боясь.Тонкой кистьюГуб коснулась улыбка,А в глазах – молодое всесилье,И полощутся юно и гибкоВолос восхищённые крылья.
(1990)
Девушка с книгой
Девушка с книгой в руках!Вы затерялись в веках!В мерном круженье ЗемлиВнуки у вас подросли.
В бешеной смене эпохБыл, говорят, с вами БогИ остаётся, покаКнигу листает рука.
Девушка с книгой в руках!Пусть с сединой на висках —Сделку вы задним числомНе заключали со злом.
Милая, всё-таки естьПравда, гармония, честь…Память о них – в облакахС Книгой в небесных руках!
(8 октября 2010)Рис. Марины Толмачёвой (Симтарин)
Джордано Бруно
Я связан, но глаза свободны!И, бросив взор из-под чела,Я вижу, зритель неугодный:Земля чарующе кругла!
Вдали – рассветная полоска.Светлей костра она горит!Земля кругла, но мыслит плоско,Не понимая, что творит.
Но сквозь запретные каноны,Сквозь святость рабской простотыМой прах прорвётся опалённыйИ оживит немые рты!
(1982)
Диоген и бочкотара
Дан скрип отмычек – вору,Дан перепутью – крест,Факельный вихрь – жонглёру,А фараону – перст.
Ветру – святая воля,Небу – лазурный взгляд,Крепости – злые колья,Звонкой кифаре – лад.
Всем на земном простореЧто-нибудь, да дано,Только в моей камореБлещет пустое дно.
Значит, не попадётсяВ руки мои старьё,И самому придётсяМне выбирать – моё!
(1992)
Дорога в никуда
Дорога в никуда…Там сушью жжёт вода,Там – тёмная звезда,Там – пламя изо льда.
Дорога в никуда…Там память – без следа,Не пахнет резеда,Безлюдны города.
Дорога в никуда…Там сердце как слюда,Там призрачны годаИ «нет» совпало с «да».
Дорога в никуда…Там нет любви, стыда,Закона и суда.А вдруг мы все – туда?
(1989)
Дурман-цветок
Задул рассвет звезду,Взглянул в моё окно,А я чего-то жду,А мне темным-темно.Душа как на золеДурмана белый цвет…Я прожил на землеДвенадцать тысяч бед.
Я знал во мгле началЛюдей печаль и смех,А те, кого не знал,Простят мне этот грех.А той, кого любилИ рисовал во сне,Уже не хватит силПодумать обо мне.
Днём будет в доме свет,А ночью будет мрак,И пьяница соседПопросит на табак.Я знаю эту быль,Я дам ему не в долг:Он выкурит бутыльЗа мой Дурман-цветок!
(1981)
Дикое поле
Воля! Нет светлей подарка,Чем святое с ней житьё!Воля! Радостно и жаркоБьётся сердце от неё!
С ней мы сеяли и жали,С ней знаком мой древний род —От бояр-панов бежали,Провожали от ворот.
Не купились на посулы,Говорили напрямик,И дрожали толстосумыЗа московский свой ярлык.
Правит ветер в поле дикомВсюду – как ни сторожись!Пусть в поту, в труде великом,Но была вольготна жизнь.
И обычаем стариннымУмеряли пришлых прыть,И рекла Екатерина:«В Поле беглых не ловить!»
Лишь cовок загнал в яругу;Прадед бил себя в бокаИ орал на всю округу:«Обманули мужика
Краснож… ые бояре!Был надел, да стал ничей!»И ругал в хмельном угареЛысых и бородачей.
А без воли – что за поле!Да и как кормить сирот?И ушел за лучшей долейМой крестьянский древний род.
Род не род – одни девчонки!Две несчастные сестры.На чужой, на злой сторонкеБыли им углы остры.
И теперь, родной до болиИх угасшему бытью,Я пою о Диком полеПесню горькую мою…
(22 ноября 2012)
Душа зимы
